Мы не рабы, рабы не мы

La Strada – международная общественная организация, помогающая жертвам торговли людьми. Для того, чтобы понять, кому предназначена эта помощь, достаточно зайти на сайт La Strada, который можно прочитать на болгарском, вьетнамском, монгольском, румынском, русском, украинском и чешском языках.
 
Задача этой организации – помощь тем, кто оказался жертвами «торговли людьми», в первую очередь, женщинам, потому что именно они чаще всего попадают в такие ситуации.  На вопросы корреспондента  “Пражского телеграфа” отвечала представитель La Strada в Чехии Яна Сеидлова.
 
Есть ощущение, что La Strada – это офис секретной организации. Вы не разрешаете прессе поговорить со своими клиентами, запрещаете публиковать фамилии сотрудников. С чем это связано?
 
Мы помогаем людям, которые на практике сталкиваются с серьёзными нарушениями закона о труде, о свободе передвижения, о сохранности личных документов и т.д. Их сведения, если они решаются о них правдиво рассказать, можно использовать в суде против тех, кто занимается торговлей людьми.
 
А случалось когда-либо, чтобы нарушители пытались отомстить?
 
В Чехии, к счастью, нет, но в других офисах нашей организации такое происходило. Поэтому мы строго следуем правилам безопасности.
 
Первое, что приходит на ум при слове “торговля людьми” – это проституция. Хотя речь идёт о более широком понятии…
 
Сегодня “торговля людьми” касается не только проституции, но и любых форм принуждения к труду. Это могут быть сексуальные услуги, работа на фабрике, в сельском хозяйстве, даже домашнее рабство. Причём, касается это не только женщин, как принято считать, но и мужчин, которые нередко сталкиваются с принудительным трудом, например, на стройках, куда рабочую силу “поставляют” агентства-посредники.
 
Вы упомянули об агентствах-посредниках. Недавно La Strada проводила в Чехии исследование, которое касалось именно их. Что нового в этой области удалось выяснить?
 
Мы впервые исследовали процесс так называемого “экспорта рабочей силы” не из Украины, откуда прибывает довольно много рабочих мигрантов, а из Вьетнама. Разница между этими двумя национальными группами в том, что вьетнамцам намного сложнее выучить чешский, чтобы как-то начать искать выход из невыносимой ситуации, поэтому, как правило, речь идёт о молчаливых тружениках. Кроме этого, расстояние от Вьетнама до Чехии намного больше, чем до Украины, поэтому мигрантам намного сложнее вернуться домой. Вьетнамцы, впрочем, как и украинцы, платят немалые деньги за посреднические услуги. Чтобы вернуть долги, да ещё и накопить средства на билет до Вьетнама, им приходится работать в нечеловеческих условиях.
 
Когда из-за экономического кризиса начала увеличиваться безработица, то Чехия предоставила возможность рабочим мигрантам вернуться домой: правительство покупало им обратный билет и давало с собой немного денег. При этом многие вьетнамцы отказывались возвращаться. Значит, условия труда для них не так уж и важны?
 
Это в какой-то степени связано с их ментальностью. Многие стыдятся вернуться домой, так как хотят доказать семье (для вьетнамцев семья имеет первостепенное значение), что они способны заработать так же много, как и их соседи. А кроме того, у них огромные долги. По нашим данным, за посреднические услуги на родине вьетнамцы платят от 7 до 15 тысяч долларов. Эти долги они должны полностью отработать перед тем, как вернуться на родину.
 
А в чём особенность проживания в Чехии мигрантов из бывшего Советского Союза?
 
По сравнению с вьетнамцами, они в большей степени индивидуалисты. Свои проблемы с трудоустройством они чаще всего решают тем, что оформляют предпринимательские визы. Но это тоже одна из форм эксплуатации их труда. Работодатели нередко заставляют мигрантов оформлять, например, лицензию частного предпринимателя, чтобы не платить налоги самим. Обращая внимание на то, что стоимость труда иностранных мигрантов обычно ниже – либо по причине, что не каждый хочет их трудоустроить, либо потому, что они выполняют неквалифицированную работу, – налоговое бремя нередко съедает половину их доходов.
 
С таким мигрантами, надо понимать, ваша организация не работает. Документы у них, как правило, в порядке, и такие люди не будут обращаться за помощью. С какими случаями сталкиваетесь обычно вы?
 
Как правило, с теми, кто приезжает в Чехию по туристической визе и остаётся работать нелегально. Приведу пример. Женщина – по образованию медик – приехала из Киргизии в Прагу по туристической визе, которую ей оформили посредники на родине. Она, кстати, даже не знала, что эта виза не даёт права на трудоустройство. Ей пообещали, что будущие работодатели встретят её на вокзале, но этого не случилось. Денег у неё было очень мало, языка она не знала, не знала куда идти. На вокзале она провела сутки, всё время плакала. К ней подошли какие-то русскоговорящие люди, и предложили работу на фабрике по пошиву одежды. Она с радостью согласилась. Работала по 14-16 часов в сутки без права покинуть помещение завода. Потом она оттуда сбежала, и обратилась к нам.
 
Какая помощь ей была оказана?
 
В таких случаях мы можем предложить бесплатное проживание. У нас есть два так называемых “дома для беженцев”: один – для мужчин, один – для женщин. Сотрудники этих домов – квалифицированные психологи, которые могут оказать первую помощь. Помещённых туда клиентов мы бесплатно кормим и помогаем им выехать домой: оформляем документы, оплачиваем дорогу. При необходимости оказываем бесплатную юридическую помощь, оплачиваем услуги адвоката.
 
Часто ли удаётся наказать виновных? Мы начали нашу беседу с того, что случаи торговли людьми обычно случаются по вине нечистых на руку работодателей.
 
Такое случается крайне редко. Во-первых, потому, что сами мигранты хотят сохранить свою анонимность, а судебное разбирательство – это необходимость открыто заявить о своих унижениях в суде. Они боятся, что об этом дома узнают их родственники, что им будут мстить. Тем не менее, на основании собранных данных, наша организация ежегодно составляет отчёты о происходящем, которые направляются чиновникам. Не исключено, что полиция впоследствии проверяет те заводы, на которых были зарегистрированы нарушения или те агентства, которые недобросовестно выполняли свои обязанности по трудоустройству мигрантов.
 
Беседовала Алёна Маевая.
“Пражский телеграф”