Лина Коубкова – вся жизнь в Чехии

Об этой удивительной женщине, прожившей почти всю свою жизнь в Чехии, в Теплицах знают многие. Она никому и никогда не отказывает в помощи, будь–то изучение языка, просто задушевная беседа или помощь в подготовке приезжих детей к школе. У неё на всех хватает добрых слов и душевной теплоты.
В один из январских вечеров мы и встретились с pani Koubkovou в тихом кафе.
Передо мной сидела очень живая и улыбчивая женщина, которую годы не согнули, а украсили. Первые же её слова были о том, что ей, собственно, рассказывать-то и нечего. Разве что о детях, которых у неё пятеро, или о четырнадцати внуках. Вот и всё. Но постепенно наша неторопливая беседа за чашкой чая вернулась в 1957 год, и pani Lina окунулась в воспоминания полувековой давности.

 

Как вы оказались в Чехии?

Моя история началась в Москве, где жили и работали мои родители. Столица к тому времени уже почти оправилась от последствий войны, был развенчан культ личности Сталина, а Хрущёв проводил невиданную до селе либеральную политику, допускавшую свободу мысли и поступков. Советский Союз стал приподнимать «железный занавес», и в это едва открывшееся пространство хлынула новая жизнь, неся с собой новую литературу, новые мысли, чувства, отношения, возможности…
Летом того же года на «волне хрущёвской оттепели» в Москве проходил фестиваль молодёжи. Улицы столицы заполнили юноши и девушки со всего мира.Они легко знакомились и легко находили общий язык со своими сверстниками из северной страны. Некоторые знакомства перерастали в более глубокие отношения, а иногда приводили к свадьбе.

И тогда Вы встретили своего будущего мужа?
Именно. Я встретила свою судьбу в лице красивого чеха Мирослава.
В годы правления Никиты Сергеевича был недолгий период, когда подобные браки допускались, и потому я вскоре оказалась в поезде Москва – Прага. Я точно помню день, когда вышла из вагона и ступила на пражский перрон – 28 октября 1957 года.
Потом была дорога до Усти-над-Лабем и, наконец, место, которое стало моим домом на долгие годы.

И какой была семейная жизнь с иностранцем?

Супружеская жизнь начиналась совсем не богато в квартирке, расположенной в полуподвальном помещении, где солнечный свет был нечастым гостем, а быт разительно отличался от привычного московского. Да и не только быт, всё отличалось: город, люди, отношения… Решительно всё.
К слову сказать, мой отец занимал высокий пост в представительстве Азербайджанской ССР в Москве, а мама, Анна Павловна, была балериной Большого Театра.Но, делать нечего, нужно было жить дальше. Рано утром супруг уходил на работу, а мне приходилось самой осваиваться: выходить на улицу, идти в магазин, готовить еду и так далее, всё, что обычно делают все жёны дома.

А как же языковой барьер?

Больше всего меня угнетало отсутствие общения, именно языковой барьер. В те годы знание русского языка ещё не стало для чехов обязательным. Что оставалось несчастной девушке? Я изъяснялась с соседями только посредством жестов. А если принять во внимание, что я была в округе единственной русскоговорящей, то станет ясно – мои дела были совсем плохи. Я замкнулась. Почти ни с кем не разговаривала и совсем не писала домой писем. Обеспокоенные родители подняли тревогу. Отец, пользуясь своими возможностями, через Посольство СССР в Праге разыскал дочь.

Как же вы справились?

Слава Богу, время шло своим чередом, а человек ко всему приспосабливается. Постепенно я привыкла и осмелела. Даже сегодня, по прошествии многих лет, с огромной теплотой вспоминаю своих соседок, которые, проявив внимание и терпение к молоденькой иностранке, помогали ей во всём: заново учили делать покупки в магазине, готовить еду, которую любил мой муж, и многое другое. С добрым юмором вспоминаю, как те же женщины объясняли мне, приехавшей из безбожной страны, что такое Рождество и как к нему нужно готовиться, и что ёлку нужно ставить именно к этому дню, а не к Новому Году. Да, ещё соседские дети! Они неожиданно проявили интерес к русскому языку и именно тогда, во дворе, состоялся мой педагогический дебют.

Потом родился Ваш сын.

Да. Мы назвали его Милан. Это событие, ко всему прочему, принесло новые заботы и хлопоты. В этот трудный период соседки снова не оставили меня без поддержки, и именно тогда я, наконец, поняла, что Чехословакия приняла меня и стала второй Родиной. Вскоре у нас появился второй сын.

Как же вы с двумя детьми решились идти учиться?

В 1963 году я решила, что пора становиться на собственные ноги, тем более, что брак не заладился, и с Мирославом пришлось расстаться.
Имея на руках двоих детей, поступила на педагогический факультет Брненского университета. Затем была долгая преподавательская деятельность в медицинском училище города Теплице: русский язык, мировая история, философия. Потом гимназия в городе Духцов: обществоведение и история. Да и сейчас, уже будучи на пенсии, не оставляю любимого образовательного дела. Преподаю историю культуры и обществоведение для студентов Теплицкой консерватории.

Расскажите, что творилось тут в 1968м?

Как ни удивительно, но эти далёкие дни мне запомнились не митингами и протестами, а….сбором хмеля. Как раз наступил период созревания этого растения, а, как известно, без него пива не сделаешь. В Чехии и раньше были революции, войны, приходили и уходили властители, но пиво варилось всегда, а значит – всегда выращивался хмель, который, несмотря ни на что, нужно вовремя собрать, Я со своими учениками занялась этим старинным и очень важным делом. Самые тревожные дни, переживаемые страной, я провела на полях, складывая в корзинки пахучие и нежные шишечки.

Вы сохраняете удивительную бодрость. Насколько знаю, Вы занимаетесь йогой?

И не только сама занимаюсь, но и преподаю её всем желающим.
Это началось более 30 лет назад, после рождения пятого ребёнка – Милослава. Я тогда почувствовала, что с существующими нагрузками организм справляется с трудом. Вот тогда-то, по совету приятельницы, я и занялась оздоровительной йогой. Сначала, вроде, в шутку, а затем втянулась, почувствовала облегчение, и вот уже более трёх десятков лет эта древнеиндийская философия стала частью моей жизни.

Вы очень чисто говорите по-русски. Как удалось сохранить язык?

Не знаю. Наверное, не хотела забывать русский. А может потому, что родилась в Советском Союзе, а там все мои родные, и мне было бы стыдно говорить при них с акцентом.
За все пятьдесят с лишним лет я была в России не более десяти раз. В этом году хочу снова съездить в Москву, повидаться с двоюродными сёстрами, вспомнить былое, навестить могилы родителей и просто побродить по местам юности…

Беседовал Анатолий Орлов
«Пражский телеграф»