Юрий Любимов: «Я ушёл из своего театра…»

Трудно было бы придумать более напряжённый финал для работы Юрия Любимова в России. Спектакль, с которого началась его биография как театрального режиссёра, стал и последней пьесой созданного им театра, прошедшей в присутствии мэтра. «Пражский телеграф» был первым СМИ, которому Юрий Любимов сообщил о своём уходе из Театра на Таганке. Напомним, что причиной такого решения стал конфликт с труппой, которая во время генеральной репетиции в ультимативной форме потребовала выдачи гонорара за предыдущее выступление, отказываясь играть вечерний спектакль.
Шеф-редактор ПТ Наталья Судленкова не первый раз встречалась с Юрием Любимовым и его супругой Каталин. Юрий Любимов в разговоре на этот раз и не пытался скрывать свои чувства. Интервью было записано в нескольких частях в течение двух дней пребывания Юрия Любимова в Праге и начинается с печально известной репетиции и слов режиссёра:
Я заявляю официально: я ушёл из своего театра

 

Почему?
Потому что они (артисты – прим. ПТ) себя так ведут, вот и всё. И их сегодняшнее последние, когда коллектив пришёл и сказал, что если им не дадут деньги за тот спектакль в ГрадцеКраловом, то они пражский играть не будут – это последняя точка.

Они получили их в итоге?
Им отдали деньги. Я бы им и дал их, но не поровну, а по игре, по тому, как люди работали. Кому и как давать в такой ситуации – это моё дело, но коллектив потребовал, чтоб я ему отдал деньги, что они их поделят. Вот пускай сам коллектив и работает. Всё, я закончил, теперь приеду в Москву и откажусь окончательно, скажу начальству: «Вот вам коллектив – с ним и возитесь».

Удивительно, что это произошло именно с «Добрым человеком из Сезуана», ведь как раз с этим спектаклем уже были схожие проблемы, если я не ошибаюсь?
Это было как раз тогда, когда мне только предложили Театр на Таганке. Спектакль «Добрый человек из Сезуана» впервые я поставил в 1963 г. со студентами третьего курса «Щуки» – училища им. Щукина.Новую «Таганку» мне дали в разваленном состоянии, я ещё долги за неё долго выплачивал. И вот наступил такой момент, когда надо было объявлять набор труппы. А я мог взять только человек десять из тридцати студентов, не больше.
И тут нам надо было играть спектакль в Доме учёных в Москве.Собрались великие учёные России, зал был полон… Незадолго до спектакляподошёл ко мне главный студент и сказал: «Либо мы все пойдём с Вами в Ваш новый театр, либо мы не будем играть спектакль». Представляете? Кого они шантажировали? Посмотреть на спектакль собрались величайшие умы страны, Пётр Капица, президент Академии наук, а они вот такое заявляют!

И что Вы сделали? Пообещали их взять?
В ответ, конечно, вошёл к ним, посмотрел на них и сказал: «Сейчас я выйду, извинюсь перед учёными, что спектакля не будет, и вы будете свободны все, поэтому устраивайтесь на работу, куда хотите». Они попросили пять минут на размышления. Я им их, конечно, дал и ушёл,а они там орали, шумели… Я вошёл к ним ровно через 5 минут и сказал: «Решили? Или я иду и извиняюсь перед учёными, что вы такие выросли, чтож я могу сделать». Они отвечают: «Мы будем играть».

А как Вы с ними потом поступили?
А как поступил? Как мог. У меня и разрешения-то от начальства не было брать всех, разрешили только десять, потом я уж двоих взял просто так, потихоньку, сказал, что я вам выхлопочу что-то и т.д. Вот и вся история.Через пятьдесят лет всё повторилось. И это такое хамство, которое они устроили в другой стране в зрительном зале при стольких студентах, которые пришли смотреть генеральную репетицию!

И что будет дальше? Вы всерьёз хотите уйти из «Таганки»?
Я уже подал в отставку год назад. Это всё гораздо сложнее, чем вы думаете. У них есть трудовое соглашение, а у меня – срочный контракт. Но наш коллективный договор в январе заканчивается, а дальше будет видно, что делать. Сейчас я не могу уволить человека за то, что он плохо работает, его закон защищает.

Трудно вас представить отдыхающим…
Я бы не прочь годик отдохнуть… Как Антон Павлович Чехов говорил: «Мне бы годик отдохнуть, потом я бы поработал», только он не смог – умер от туберкулёза. Говорил и сам как врач понимал, что никакого годика ему не будет…

Но если по возвращении всё наладится?
Нет, я ушёл. Думаете, что я огорчён? Просто мне неприятен позор. Но с ними бесполезно об этом говорить, они не понимают просто. Хотя среди них есть несколько человек, которые понимают и которые не должны были даже участвовать, но они молчали из своеобразной солидарности. Видно, считают, что их учитель – враг, а солидарность, компания – это выше. Поразительно, что удалось советским сотворить своим народом. Создали «гомо советикус», людей, которые потеряли элементарное приличие, у них нет ни чести, ни совести. Поэтому они и играют так средне.

________________________________
По данным газеты «Известия», покидая Театр на Таганке, Юрия Любимов произнёс фразу: «Актёры ещё не знают, что есть авторские права». Которые, кстати, нельзя забрать и поделить. Весь репертуар «Таганки» состоит из спектаклей, поставленных самим Юрием Любимовым, причём он является и автором инсценировок. И на основании авторства имеет полное право разрешать либо запрещать пользоваться плодами своего таланта и продолжать играть его пьесы. А может просто разрешить на определённых правах, за отчисления от доходов от сыгранных спектаклей.
Права Юрия Любимова как режиссёра всё же ограничены, поскольку соавторами постановки в этом смысле являются и художник, и композиторы, и хореографы, которые принимали участие в работе над спектаклем. Без их разрешения как режиссёр он закрыть спектакль не сможет.
По информации, полученной ПТ из театральных кругов Чехии, во время последних гастролей «Таганки» в ЧР Юрий Любимов получал свой собственный авторский гонорар за представления, который никак не был связан с гонораром театру за выступления как в ГрадцеКраловом и Праге.
Судя по всему, артисты и сами не знали, что у Любимова есть собственный контракт. Соблазн «забрать и поделить» ещё и эти деньги был бы слишком велик.
Нельзя исключить того, что Юрий Любимов наберёт новую труппу, с которой будет ставить свои собственные спектакли на другой площадке, отказав «Таганке» в праве пользоваться его постановками. В этом случае Театра на Таганке прекратит своё существование гораздо быстрее, чем представляется даже самым отъявленным пессимистам.
Но людям, которые были подстрекателями конфликта и раздували его, слава Герострата не грозит – не тот масштаб трагедии.

________________________________
Каталин Любимова прокомментировала ПТ развитие конфликта в Театре на Таганке.
«Этот конфликт не сегодня возник, почему Юрий и подал в отставку гад назад. Он сказал: «Абсолютно не могу,не вижу смысла работать больше в России. Такая сложилась ситуация,что закон защищает бездельников, непрофессионалов. А зачем нужно,чтобы я и дальше убивал себя на работе, когда мне нужно в десять раз больше вложить в простое дело, которое я мог 10-15 лет тому назадсделать за неделю, а сейчас и за полгода не могу, потому что никто не хочет работать или плохо работает?», – сказаласупруга Юрия Любимова и добавила: «Эти люди исчерпали наши отношения, у нас больше нет никаких сантиментов по отношению к ним. Но виноват ещё и строй, потому что всё доступно, всё свободно, всё возможно».

________________________________
Очевидец роковой генеральной репетиции спектакля Театра на Таганке «Добрый человек из Сезуана» в Праге поделился с «Пражским телеграфом» своими воспоминаниями.
Вот он, долгожданный день. Нам выпал шанс побывать на репетиции театра на Таганки. Никто не мог предлоположить, что всё закончится так печально -вместо того, чтобы увидеть работу професионалов, мы станем свидетелями громкого скандала.
В зале царит суета, все студенты заняли свои места, и замолкли в ожидании. Но тут группа артистов поднимаетсяк верхним рядам зрительного зала. «Странно, может у них такой ритуал встречи режиссёра?». В зал входит Любимов.
Все затаили дыхание, для нас, театралов-любителей, появление такого мастера сродни чуду. Юрий Петрович просит актёров занять свои места на сцене. Один из актёров (Иван Рыжиков) резко прерывает его и начинает говорить про какие-то деньги. Режиссёр ещё раз абсолютно спокойно повторяет свою просьбу. Актёр повышает голос, он говорит, что они не выйдут на сцену и не начнут репетицию, пока не получаттребуемого. Шок- это первое что испытала лично я. Зал в смятении.
Зал замолк, ребята с чешского телевидения выключили камеру. Никто не знал, что делать. Спустя несколько минут принесли злосчастный конверт, и актёры ушли за кулисы. Видно было, что режиссёра очень обидели. Ему было стыдно перед европейской публикой. Репетиция началась, но атмосфера напряжённости не уходила.
Тут мы испытали второй шок: все наши надежды посмотреть на работу профессионалов, оканчательно рассеялись. Актёры забывали текст, некоторые сцены словно делались впервые, перестановки не были отработаны. Создалось ощущение, что спектакль начали репетировать только что. Любимов сказал, что это его последняя репетиция.

Рената Танеева
“Пражский телеграф”