Марк Блюменталь: «Моя родина – русский язык»

 Поэт, журналист, публицист, участник Великой отечественной войны и отчаянный романтик. Марк Исаакович Блюменталь – вице-президент Международной ассоциации писателей и публицистов по Центральной Европе – называет себя «гражданином мира». О своей войне, творчестве и любви поэт рассказал в интервью специальному корреспонденту «Пражского телеграфа» Дарии Соловьёвой.

 

Марк Исаакович, о чём Вы в основном пишете?

 

Я пишу обо всём что меня волнует, что я чувствую. В последнее время пишу, в основном, на вечную тему – тему любви. Это не проходящая тема, а всё остальное временно. Меня интересуют именно человеческие чувства, особенно чувство к женщине.

 

У Вас есть муза?

 

Ну конечно, есть. Это моя жена.

 

Давно вы женаты?

 

Давно. Уже 50 лет. Когда я с ней познакомился, то написал ей стихотворение. Мне тогда было 23, и стихи получились очень слабые. Я его никуда не включаю, но моя жена его хранит и считает, что это самое лучшее стихотворение о любви, которое я написал. Это были очень наивные стихи. Потом я начал писать профессионально.

 

Вы попали в Чехословакию в 18 лет. Какой тогда Вам показалась эта страна?

 

Я служил в истребительном полку. Чехословакия произвела на меня очень светлое впечатление: была весна, мне было 18. Помню, нам в полку давали на выбор – или 50 грамм водки, или 200 грамм вина, или шоколадку и пачку «Примы». Я не пил и не курил. Брал шоколад и бежал на танцы заманивать им чешских девчонок.

 

Через некоторое время я поехал в Брно. Чехи  были очень доброжелательными, они нас воспринимали действительно как освободителей. Отношение изменилось только после 1968 года. Решение советского правительства было, конечно, абсурдным. Я и сам очень хорошо отношусь к чехам. Моя дочь вышла замуж за чеха. Я общаюсь с чешскими писателями и поэтами, перевожу их на русский, они переводят мои стихи на чешский.

 

Какой для Вас была война?

 

Моя война – в моих стихах. Это важная часть моей биографии, хотя я почувствовал лишь её конец. Я прибыл в свой полк 20 апреля 1945. Тогда войну воспринимали совсем по-другому. Мы были готовы на самопожертвование. Мы были так воспитаны: мы должны были или победить немецкий фашизм и остаться живыми, или умереть, но всё равно победить. 30 миллионов остались погибшими,  мне посчастливилось выжить.

 

 

Что было после войны?

 

Потом наш полк вернулся в СССР, а меня направили под Москву, в Иваново. Я переучился на бортмеханика самолётов ЛИ-2. А потом был набор в военно-морское училище в Ленинграде. Я подал заявление и был принят. После его окончания я уже лейтенантом продолжал службу на Балтийском флоте. Жил в Риге. Там встретил свою жену. А потом дочка вышла замуж за чеха, и мы перебрались сюда.

 

Вы – еврей, родившийся на Украине, Ваша жена – латышка, внучка – чешка. К какой национальности Вы всё же себя относите?

 

У нас нет национальных рамок. У нас интернациональная семья. Мы разговариваем на всех языках. Правда, своего национального языка  – иврита – я не знаю. К сожалению, даже плохо знаю обычаи своего народа.

 

Жалеете об этом?

 

Очень жалею. Стараюсь восполнить, читаю литературу. Но опять же на русском читаю. Бывал во многих странах, в том числе, и в Израиле. Но моя судьба больше связывает меня с Россией, Латвией и Чехией. Я как гражданин мира. Я и чех, и латыш, и еврей, и русский. Я не чувствую никакой национальной ограниченности.  У всех людей по сути одна группа крови – земная. Мы все – жители Земли. А вообще, когда меня спрашивают, что я считаю своей родиной, я говорю: «Моя родина – русский язык». 

 

Вы переводите с чешского, сербского, хорватского, немецкого, испанского. Когда успели выучить все эти языки?

 

То, что я перевожу стихи, вовсе не значит, что всеми этими языками владею. Мне авторы дают подстрочные переводы, с которых я должен сделать стихотворение. Я перевожу не точно. В некоторых стихах я даже даю свои образы, которых нет в оригинале. Очень важно угадать смысл стихотворения, замысел автора. Прочувствовать его. Я переводил с испанского языка стихотворение кубинского поэта «Скрипка».  Дочь прочитала мою «Скрипку» и сказала, что это совершенно другое стихотворение. Да, там другие слова и мною придуманные образы, но суть осталась той же. Это та же цыганская скрипка, и она также звучит.

 

Вы в Чехии уже 17 лет. Конечно же, свбодно говорите на чешском. Пишете на нём?

 

Нет. Но перевожу с чешского на русский. Причём, переводить можно только на родной язык. Я могу и на чешский перевести, я сочинял детские стишки для внучки и переводил их. Но это не поэзия. Разве что можно переводить на чужой язык стихи в прозе. Там нет рифмы, но очень яркие образы. Чтобы выразить свои чувства надо владеть языком, а не переводить в голове слова. 

 

Недавно у Вас вышел новый сборник стихотворений. О чём он?

 

О том, что я вынес из войны и всей моей жизни. О самом главном – о любви. Любви к женщине, любви к матери, к детям. Ведь всё остальное – мишура. И политика, и социальная жизнь – всё это важно, но если не будет того, что отличает человека от животного мира, – всё пустое. Я это точно знаю.

 

Вставка1

 

Марк Исаакович Блюменталь – лауреат Международного конкурса поэзии 1997 года (Нью-Йорк), Европейского общества Франца Кафки в 2000 году (Прага), премии Рудольфа II Академии искусств им. Масарика в 2002 году (Прага). В 2003 году Международным обществом пушкинистов объявлен «Поэтом года русского зарубежья».

 

Стихи

 

Всходило солнце скорбно, как на плаху,

И близок был страны предсмертный вздох.

Красноармейцы

В копоти

По шляху

Шли молча, отступая на восток.

 

Они глядели хмуро, воспалённо.

И главный бой

Их под Москвою ждал.

На всей Руси зловещих похоронок

Тогда

Ещё никто не получал.

 

Потом

Из камня высекут легенды

О мужестве и доблести полков.

До Вечного огня, до монументов,

До встреч на Эльбе было далеко…

 

 

Сборник «Одной тебе…» Марк Блюменталь посвятил своей жене Галине

 

Я всегда ревновать тебя буду.

И пускай я свихнусь от любви,

Только слышать бы: «Мой безрассудный»,

Только б чувствовать руки твои.