Город Мост приглашает на угольное сафари

Сегодня мы отправимся на необычную экскурсию – «угольное сафари», которое организует в чешском городе Мост угледобывающая компания Сzech Coal.

«Угольное» – потому что проедемся мы по работающим угольным карьерам, а «сафари» – потому что на восстановленных после добычи угля территориях уже пасутся стада муфлонов.

 Северочешский Мост является одним из главных центров угледобычи в стране, и местным жителям не привыкать переселяться с места на место по указке добывающих компаний. Даже историческому центру Моста в свое время пришлось «подвинуться» – уступить место угольному карьеру Лежаки. Но вот уже пару лет на месте котлована, оставшегося от добычи угля, плещется озеро. Называется оно, как и город – Мост, и участникам «угольных сафари» его показывают как успешный пример рекультивации земель, пострадавших от добычи угля. «Угольные сафари» с посещением действующих угольных карьеров в Мосте пользуются большим успехом, места на экскурсиях расходятся как горячие пирожки. И мы решили отправиться на такое сафари – но не на традиционное дневное, а более захватывающее ночное.

От незамужних девушек нередко приходится слышать заунывное: «Ну, где же, где же скрывают интересные и умные мужчины, в каких местах?». Так вот, одно из таких мест – это, несомненно, угольные карьеры в Мосте. На сафари съехались, по большей части, молодые люди, причем, не из окрестностей, а из столицы. Некоторые прихватили с собой и девушек – и те, надо сказать, очень искренне изображали интерес к технологиям угледобычи. А может, не изображали, а действительно испытывали – женская душа потемки.

В приятный июньский вечер всех нас погрузили в грузовичок и повезли навстречу угольному неизвестному. Особенно все ждали встречи с лисами, которых, как нам сразу сообщили, нельзя кормить. Потому что эти «шельмы» («шелма» по-чешски «хищник») взяли привычку доедать остатки завтраков работников карьеров. И, видимо, если их начать прикармливать, посягнут и на святое – остатки обедов. Сразу скажу, что ни лис, ни муфлонов, ни кабанов, обещанных путеводителем, мы в тот вечер не встретили. Зато побывали во множестве интересных мест. Во-первых, у вышеупомянутого озера Мост, заполнившего котлован бывшего угольного разреза Лежаки. Уже сейчас площадь озера составляет практически 300 га, и, как рассказывает наш экскурсовод Йозеф Гертнер,
«Когда оно будет полностью заполнено водой, его площадь составит 311 га, оно будет немного больше Махова озера. Мы уже насчитали здесь около 110 разновидностей птиц, появилась в озере и рыба – птицы наносили в воду рыбьей икры, и пошло-поехало».

Ружена Мартинкова, второй экскурсовод, добавляет:
«Озеро довольно глубокое – в некоторых местах до 75 метров, а в среднем – 25 метров в глубину, и в отличие от других водоемов, которые возникли в нашем регионе при восстановлении нарушенных земель, оно будет использоваться для парусного спорта. Вообще, существовало несколько вариантов рекультивации карьера, например, подумывали о том, чтобы на его месте сделать болота или чтобы его засыпать землей. Но нигде в окрестностях не нашлось лишней земли в таком количестве. Поэтому решено было сделать здесь озеро, хотя этот вариант не был самым дешевым и самым простым».

Рядом с озером расстилается огромное зеленое поле – это тоже земля из бывшего карьера, которой предстоит еще отлеживаться лет двадцать. Потом на этом месте появится новый городской квартал. То есть сначала угольный разрез заставил город сместиться, а теперь город вытесняет карьер.

Еще один удачный пример рекультивации в Мосте – это здешний ипподром, расположенный на 237 миллионах кубометров почвы, свезенных из угольных карьеров в окрестностях.

«Сорок лет сюда свозили землю, проект создания спортивно-развлекательного центра в этом месте существовал уже с 1960-х годов, а ипподром начали строить в 1995 году. Здесь проводятся только скачки, не рысистые бега. Наш ипподром имеет особенность: лошади здесь бегут не по прямой, а по наклонной поверхности – разница в высоте между концами поля составляет 12 метров. Вон там выкопано искусственное озерцо, на поле установлены системы орошения. А четыре года назад к ипподрому пристроили дорожку для катанья на роликовых коньках»,
– с гордостью показывает нам ипподром Ружена Мартинкова.

А вот мы уже и у первого карьера Вршаны – слушаем, сколько угля здесь добывают и куда девают отработанную породу.

«Высота угольного слоя здесь – 30 метров. Добываемый уголь имеет невысокую теплоту сгорания – всего лишь 11 МДж/кг. Если такой уголь бросить в котел, огонь в нем погаснет. Но расположенной неподалеку Почерадской электростанции такое топливо не страшно, потому что ее и строили с расчетом на такой уголь. А есть в разрезе и слои угля с теплотой сгорания всего 7-8 МДж/кг. Тот и другой уголь смешивается, чтобы на электростанцию шло топливо с необходимой калорийностью 10 МДж/кг».
Вообще, про неприхотливость Почерадской электростанции в округе рассказывают интересные истории. Например, как однажды по ошибке к станции подогнали три вагона брусчатки, какой выкладывают мостовые – и ничего, и это топливо сгодилось.

Работа в карьере Вршаны вечером в полном разгаре. Нам показывают, куда движется карьер и как он заметает свои следы – проемы засыпают землей, засеивают травами, чтобы добиться закрепления земляных слоев. Виднеющиеся то там, то тут кучки земли – это сверху они кажутся маленькими, уверяет Йозеф Гертнер, а на самом деле это большие насыпи – это очень плодородная земля, которой пока не нашлось применения, но впоследствии ее используют для очередного проекта рекультивации.
«Когда добыча угля здесь прекратится – произойти это должно в середине 2060-х годов, скорее всего, оставшийся котлован тоже наполнят водой», – рассказывает пан Гертнер.

Уже темнеет, когда мы добираемся к карьеру им.Чехословацкой армии. Он, кстати, имеет самые крупные запасы бурого угля на всей территории Чехии. Вокруг тающие в дымке холмы, перед нами внизу – огромное поле, по которому передвигаются мерцающие желтыми огнями большие машины, скрывающиеся за загадочными аббревиатурами – KU800, RK500, ZP6600. Под касками, которые на нас надели на подъездах к этому карьеру, видны разочарованные глаза наших мужчин: их не подпустили прямо к этим гигантским экскаваторам и самосвалам. В программе дневных сафари это предусмотрено, и Йозеф Гертнер с воодушевлением рассказывает, как на последней экскурсии какой-то гигантский экскаватор-робот встал и пошел.

«А, может, все-таки спустимся вниз», – пробует уговорить экскурсовода группа.
– Мы никому не скажем. Может, они нас не заметят?
– Да как не заметить, что вы!

Особенности карьера Чехословацкой армии – расположение угольного слоя на разных уровнях, что объясняется сдвигом горных пластов в период возникновения слоя. И здесь уже добывают уголь, который греет лучше, чем вршанский (при сгорании 1 кг выделяется около 20 МДж энергии).

«Поскольку здесь добывается более качественный уголь, в прошлом, относительно недавнем, здесь добыча велась и шахтным способом, к сожалению, очень грубым по отношению к окружающей среде. Уголь при таком способе добычи окислялся, что приводило к его самовозгоранию».
Шахта носила имя маршала Конева, и давно закрыта. Как давно, интересуется въедливый участник экскурсии – архитектор из Праги, который, как потом выяснилось, объездил уже все карьеры в стране и на какой-то особо крупный пробрался ночью чуть ли не ползком. Пану Гертнеру этот вопрос явно навеял приятные воспоминания о молодости.
«Когда я женился, то уголь я получал еще с Конева. А я женился в 1967 году. Значит, где-то в семидесятых шахту прикрыли, так выходит, пани Мартинкова?».

Тут наше угольное сафари подходит к концу. Если и вам захотелось побывать на подобной экскурсии, то придется для начала выучить чешский язык – на иностранных языках сафари пока не проводится.

Чешское Радио-7, Радио Прага