Кутна Гора: Посмертная жизнь безымянных костей в Костнице

Костница в Кутной Горе

«Попахивает сатанизмом и некромантией», «Похоже на обитель смерти» – таковы нередко первые впечатления туристов, только что вышедших из знаменитой Костницы, что в Седлеце возле Кутной Горы. А некоторые из них лишь зябко поводят плечами и крестятся, сопровождая сие действо всеговорящим «Бррр…». Допустим, сатанизм себе можно представить, а вот некромантия требует пояснения

 – это способ прорицания, который заключается в вызывании духов мёртвых.

 

 Скажем сразу: ни тем, ни другим в Костнице, или по-учёному в оссуа́рии (место или здание для хранения скелетированных останков), и не пахнет. Да и сами туристы, которых можно понять, потому что пред их очами предстаёт действительно неординарное зрелище, немного опомнившись, начинают оценивать как масштабы увиденного (часовня-костница «приютила» останки 40 тысяч усопших), так и мастерство и выдумку авторов этого небывалого по силе воздействия произведения искусства. Об искусстве – это не преувеличение: артефакты, созданные из человеческих костей, давно перешагнули грань между утилитарным назначением часовни в Седлеце (хранилище останков), её духовным завещанием (memento mori – помни о смерти) и той особенностью влияния на людей, которое присуще искусству.

Когда костям тесно…

Тем же, кто не может без содрогания вспоминать о своём посещении часовни-костницы в Седлеце, не лишне будет напомнить, что если посмотреть на отношение разных культур и религий к бренным человеческим останкам, то можно найти много похожего.

К примеру, у иудеев традиция хранить кости после их скелетирования появилась во времена Второго Храма. Народу прибывало, мёртвых тоже, и места в семейных склепах не хватало. В этот период еврейские мудрецы спорили, был ли день сбора костей родителя для вторичных похорон днём горя или радости; было принято Соломоново решение, что это был день утреннего поста и пира днём.

Зороастрийское вероучение запрещает хоронить трупы в земле, топить их или сжигать, поэтому в этой религии существует обычай сразу же уносить усопшего в специальный дом — кед, затем перемещая его на расположенное вдали от населённого пункта возвышение — дахму. Когда от покойника остаются одни кости, их собирают и помещают в особые хранилища— наусы, в русских переводах их часто называют «башнями молчания».

Католические оссуарии, как правило, представляют собой открытое хранение костей в склепах или часовнях. Обычно эта мера, позволяющая экономить место на кладбищах. Католики – прагматики…
Тем не менее, встреча со смертью – всегда сильное потрясение.

Обратимся к Умберто Эко, который в своем знаменитом романе «Имя розы» заводит нас в одно из таких хранилищ: « … Кости монахов в течение многих столетий выкапывались из земли и укладывались в нишах. При этом скелеты разбирались, так что в одной нише были мелкие кости, в других — черепа, уложенные аккуратной пирамидкой, чтоб не покатились. В следующей нише лежали одни руки. Куча рук, навеки сцепившихся высохшими пальцами. Это было жуткое зрелище…»

Много таких мест в Европе. Есть оссуарий при церкви Санта-Мария-делла-Кончеционе в Риме. Есть Капелла костей в португальском городе Эвора. А самый знаменитый оссуарий в мире находится в катакомбах блистательного Парижа, в которых складированы останки более 6 миллионов человек.

Не исключение и православие: хранение костей в специальных помещениях — давняя традиция погребения на горе Афон. Русский писатель Борис Зайцев, побывавший на Афоне в 20-е годы XX века, так описывает оссуарий Андреевского скита: «Шкаф, в нём пять человеческих черепов. На каждом указано имя, число, год. Это игумены. Затем, на полках другие черепа (около семисот) рядовых монахов, тоже с пометками. И, наконец, самое, показалось мне, грозное: правильными штабелями, как погонные сажени валежника, сложены у стены, чуть не до потолка, мелкие кости (рук и ног). Сделано всё это тщательно, с той глубокой серьёзностью, какая присуща культу смерти». Зайцев приводит и изречение, венчающее штабели костей: «Помни всякий брат, Что мы были, как вы, И вы будете, как мы». Именно этиим оправдывается тот факт, что некоторые хранилища, несмотря на упреки в сатанизме и прочих грехах, открыты для нас, смертных.

С количественной точки зрения Костница возле Кутной Горы со своими 40 тысячами покойников – не самый большой оссуарий. Даже в Чехии его превосходит недавно открытое брненское костехранилище – 50 тысяч скелетов вывели его на второе место в Европе после Парижа. Так почему же именно эта Костница столь выделяется, почему её ежегодно посещает свыше трёхсот тысяч туристов, причем 80% из них – иностранцы?

Попробуем пояснить. Но прежде, чем говорить о Костнице, необходимо рассказать о Кутной Горе, так как её центральная часть вместе с Седлецким монастырем, составной частью которого Костница является, внесена в список памятников ЮНЕСКО. И туристы, как правило, приехавшие в Костницу, заодно знакомятся с городом, в котором есть что посмотреть: по количеству костёлов на душу населения Кутна Гора может соперничать с многими религиозными центрами. Один кафедральный собор св. Варвары чего стоит! А начиналось всё с серебра…

Часть 1. Продолжение следует.
Андрей Фозикош

По теме:

Острава: зоопарк на европейском уровне

Горнолыжный сезон в Чехии открыт

Достопримечательности Праги: Особая энергия «Звезды»