Спасение военнопленных красноармейцев в Тршештине. Часть 2.

«Пражский телеграф» продолжает публиковать статью доктора юридических наук Милоша Фреборта о помощи жителей чешского села Тршештина, находившегося в Судетах, советским военнопленным в 1945 году. Материал составлен на основе воспоминаний автора и жителей села.

Несмотря на жестокие наказания, в том числе мгновенный расстрел без суда, которые угрожали советским пленным за попытку побега, в Тршештине были десятки случаев, когда пленники скрывались в амбарах, глубоко закапываясь в соломе. Часть сбежавших пленных укрывали тршештинские семьи в своих домах до конца войны, большинство же скрывалось в бункерах и рощах, в стогах соломы в окрестностях села. Туда жители носили еду и гражданскую одежду. Те, кто активно принимал участие в жизни пленников, делали это, несмотря на то, что в случае открытия поддержки и укрытия пленных, им грозило строгое наказание со стороны немецких репрессивных органов. По достоверным источникам, из «маршей смерти» в Тршештине и из лагеря для военнопленных на Мирове убежало и укрылось в селе и посёлке Гай около 30 пленников.

Из группы советских пленных из лагеря на Мирове, которых в течение нескольких недель ежедневно приводили пешком в село для сооружения двух противотанковых заграждений – на дороге у хозяйства Карла Мерты №2 и на противоположном конце села, так сделали двое – Михаил Щербаков из Москвы и Александр из Саратова, мельник по профессии. В момент, когда их не сторожили, они смогли уйти с рабочего места. Они попросили мать Алены Голинковой (в девичестве Мертовой) об укрытии. Через просторный двор их провели в заднюю часть двора, откуда через сад было всего несколько десятков метров до сельских весов, где они укрылись под их площадкой. Когда немецкий военный конвой обратил внимание на длительное отсутствие пленных на рабочем месте, солдаты приступили к усердному осмотру хозяйства и окрестностей. Мало того, командующий офицер стоял на площадке весов, прямо над убежавшими пленниками. Однако розыск не принёс результатов. Так как убежище в хозяйстве Мертовых было рискованным, для обеспечения большей безопасности пленники скрывались в четырёхстах метрах на юго-восток от села на Коутех, недалеко от мостика через канаву Рогелку, на полевой, малоиспользуемой дороге в соседнее село Ставенице. Они вырыли себе бункер в берегу закрытого осушающего рва, с помощью которого весной вода от тающего снега уводилась в Рогелку.

После войны и возвращения в Москву Щербаков послал Мертовым письмо, где рассказал о себе. С глубокой признательностью он благодарил их как своих спасителей. С семьёй Мертовых он иногда обменивался письмами и семейными фотографиями. В 70-е годы Щербаков навестил Мертовых. Также Алена Голикова навестила семью Щербакова в Москве.

На восточной окраине деревни, в бункере на склоне под дорогой, в саду дома Антонина Купки №25 и в бункере за садом дома Франтишека Йилека №54, вырытого в берегу под мостиком через осущающий ров, ведущий к полям, скрывались советские пленные Сташко и Иван. Дом Йилковых с садом, последний на восточной окраине села у полевой дороги к полям и многочисленным рощам, был удобно расположен с точки зрения укрытия. Зимой полевая дорога почти не использовалась. За садом дома рос вдоль полевой дороги пояс лесов и кустарников, за которыми продолжались рощи. В случае опасности пленные отходили в убежище на кладбище, которое находилось недалеко.
Скорее всего, поздним вечером 3 апреля 1945 года Сташко участвовал в нападении на дом нациста Выдры в селе Ставеницы (1 км от Тршештины), проведённом тршештинской сопротивленческой группой молодых мужчин: Яном Йилеком и братьями Доброславом и Антонином Фребортовыми, политическими заключёнными Йозефом Врбой из Пардубиц и Йозефом Шафарем из Дубицка, скрывавшимися в доме Йилковых. Также в этой акции приняли участие советские пленные: сержант Владимир и рядовой Иван, скрывавшиеся в доме Антонина Фреборта-старшего №62. Выдра был работником немецкой организации в городке Усов. Во время нападения Выдра был вынужден отдать пистолет МАРС 6, 35 мм с удлинённым дулом и патроны.

На следующий день Выдра проинформировал о нападении немецкую жандармерию в Могелнице, сообщив, что в нём участвовало много людей, один говорил по-немецки, один по-русски. Гестапо при розыске участников акции чрезвычайно интересовало, кто был русскоговорящим. Видимо, чтобы выяснить: был ли это пленный, сбежавший из «марша смерти», или приземлившийся советский парашютист. Но гестапо не удалось обнаружить места укрытия советских пленных – участников нападения на Выдру. К счастью, политическим заключённым Шафару и Врбе, которые после побега с завода «Сименс» в Могелнице до перевода в протекторат Богемии и Моравии скрывались на территории дома Йилковых, не было известно, что непосредственно за садом Йилковых скрывались в бункере пленные Сташко и Иван. Не знали они и места укрытия других пленных в селе. После перехода в протекторат, где они должны были присоединиться к партизанскому отделению РИКИТАН, их арестовал немецкий пограничный караул. На допросах немецкой жандармерией и гестапо один из них выдал имя Яна Йилека и место укрытия в доме Йилковых. При досмотрах в доме Йилковых гестапо очень интересовали места укрытия советских пленных в Тршештине. Йилковы постоянно утверждали, что им ничего неизвестно о пленных. При этом при первом досмотре их дома, когда гестапо разыскивало старшего сына Яна, который заблаговременно убежал в протекторат, пленный Сташко скрывался в бункере за садом. К счастью, гестаповцам не пришло в голову искать ни в окрестностях дома, ни в саду. На допросах Шафара и Врбы гестапо интересовала информация об участниках нападения на Выдру, об участии советских пленных в этой акции и о местах их укрытия в Тршештине. До самого освобождения села Красной армией 8 мая 1945 г. гестапо удалось арестовать в роще за деревней только советского пленного Ивана, которого из укрытия в хозяйстве туда вывез перед полицейско-военной розыскной акцией Фейт-младший.

На западной окраине села в доме Антонина Фреборта-старшего №62 в сене на территории хлева скрывались с февраля 1945-го до конца войны трое пленных – русские сержант Владимир и рядовой Иван и украинец Иван. Дом Фребортовых, небольшое земледельческое имение, был выгодно размещён с точки зрения укрытия пленных. Это предпоследний дом у непроезжего тупика в части Травник на западной окраине села. В задней части участка между амбаром и садом находился ручей, по которому можно было незаметно пройти за деревню или на участки соседей. Забор из деревянных досок около передней части дома и двора был непроницаем, поэтому двор не просматривался с дороги.

Пленных домой привели сыновья Доброслав и Антонин. У украинца Ивана, по его собственным уверениям, в полах его укороченной шинели был зашит Орден Красного Знамени. Прокормить трёх взрослых мужчин было непросто. В этом Фребортовым иногда помогала жена старосты Мария Тиха (№27), которая не боялась ходить с сумкой еды по деревне. В самановых кирпичах на территории дома, где пленные укрывались в сене, до сих пор видны двойные царапины от полировки колец, которые пленные делали из латунных пятипфенниговых монет. По словам старшего сына Доброслава Фреборта, русские пленные Владимир и Иван участвовали вместе с членами тршештинской сопротивленческой группы в нападении на дом немца Выдры из Ставениц в начале апреля 1945 года. На прощание братья подарили Владимиру финский нож с рукояткой из оленьего рога. Через несколько дней после окончания Второй мировой войны советские пленные большими группами стали возвращаться на Родину. После возвращения в Советский Союз русские пленные давали о себе знать письмами (треугольники из сложенной бумаги), в которых благодарили за спасение их жизней и описывали своё возвращение домой. Письма, написанные кириллицей, отцу помогал расшифровывать учитель Адольф Клаус. К сожалению, они не сохранились. До самого конца войны большинство соседей не знали, что в доме Фребортовых скрывались советские пленные.

Братья Доброслав и Антонин Фребортовы также привели в дом советского пленного Николая, который был серьёзно болен в результате боевого сквозного ранения лёгких. Ему дали гражданскую одежду, так как его военную форму сожгли. Также ночью его отвели в укрытие и на лечение в Богуславице. Состояние его здоровья требовало врачебной помощи.

В амбаре дома Яна Замыкала №60 в западной части села Травник скрывалось двое советских пленных, Юрий и Иван. Их проживание подтвердил сосед Гынек Вашичек из дома №58. В бункере в роще у поля «На Дубицкем» Антонина Крейчи из дома №24 укрывалось минимум двое советских пленных. Под предлогом посещения полей Крейчи носил им еду в сопровождении маленьких дочерей.

В хозяйстве Ярослава Фейта (№32) скрывалось иногда до четырёх пленных. В амбаре хозяйства Франтишека Лаштувки-старшего (№14) прятались двое советских пленных. В бункере у дамбы у реки Моравы недалеко от посёлка Гай (у поля хозяйства Франтишека Фухса №34) скрывалось около четырёх советских пленных. Йозеф Крейчир из дома №37, Франтишек Фухс и Ярослав Фейт из дома №32 носили им еду. Йозеф Крейчи обычно после обеда «носил полдник на поле».

Примерно в километре на восток от села, на границах кадастров Тршештины и Дубицка, в бункере в небольшом лесу у дороги скрывалось двое советских пленных. Еду им носили Йильи Гыкрда (хозяйство №5) и Бурианек из Дубицка.

Часть 2. Продолжение следует.

“Пражский телеграф”